Мои университеты

     vpl_1138 Музыкой и спортивной гимнастикой я начал заниматься с четырех лет. Азы нотной грамоты и как нажимать на клавиши меня учила тетя — выдающийся детский педагог и тонкий музыкант Светлана Галактионова.  Ее стараниями я поступил в Центральную музыкальную школу при Московской государственной консерватории имени П.И.Чайковского к Анатолию Яковлевичу Рябову.  Вплоть до выпускного класса она занималась со мной дома, с энтузиазмом преодолевая  искреннее недоумение непоседливого юноши: зачем ему это надо. Хотя, имея абсолютный слух и отличную музыкальную память, я хорошо учился.

        Жуткая история, случившаяся с Рябовым, оказала большое влияние на мою судьбу. Усилиями тогдашнего директора ЦМШ ему предъявили обвинение в педофилии, и он вынужден был покинуть школу. Множество людей встало на его защиту, в  том числе Севидов, я и мои родители. Штаб по спасению возглавили руководители Еврейской Академии имени Маймонида В.Р.Ирина-Коган и Я.И.Сушкова-Ирина, которые, не задумываясь, протянули руку помощи совершенно незнакомому на тот момент человеку. Нажив себе нимало неприятностей, они не только поддержали его, но и пригласили преподавать в Академии.

        Судом присяжных Рябов был оправдан, а затеявший смуту директор ЦМШ уволен. Однако, с таким исходом дела тот не готов был смириться. Последовала череда судов, в том числе и против моих родителей, которые он проиграл, но как человек мстительный не успокоился…

         На выпускном экзамене в ЦМШ по специальности я играл Второй концерт С.В.Рахманинова. Аккомпанировал мне сам А.Г.Севидов. Выходя со сцены, он заметил: «По-моему Никита сегодня сыграл Рахманинова». Это означало, что были исполнены не ноты, а музыка. Однако, у председателя комиссии профессора Московской консерватории И.Н.Плотниковой (как несколько лет спустя выяснилось активно сочувствовавшей уволенному директору) оказалось иное мнение. Она собиралась влепить мне тройку. С этим не  согласились  другие экзаменаторы. В результате я получил беспрецедентную в истории школы отметку — четыре с минусом. Это означало, что двери МГК для меня закрыты. Дважды мои попытки поступить в столичную  консерваторию окончились неудачей.

          Я снова стал учеником А.Я.Рябова и студентом Еврейской Академии имени Маймонида, которой очень благодарен за теплое отношение ко мне. Мои занятия с А.Г.Севидовым не прекращались. Более того, начались наши совместные концерты. Сидение на двух стульях не могло продолжаться долго, ибо у каждого артиста свое представление о прекрасном. В конце третьего курса А.Я.Рябов отказался заниматься со мной.

       Вот так получилось, что высшее образование я получаю в Еврейской Академии имени Маймонида, а пианистическому искусству учусь у профессора Московской консерватории  Аркадия Гавриловича Севидова.